Съемочный павильон, внутри которого разворачивается действие, служит еще и киноэкраном, тонкая, воздушная и весьма образная работа медиахудожника сгущает атмосферу спектакля, делает ее почти осязаемой, Алина Тихонова работает не иллюстративно, а образно и масштабно в разных плоскостях. Например, поездка на поезде в «Воздухе детства» именно благодаря работе медиахудодника, располагающего проекцию на белом занавесе, ограничивающем пространство сцены, помогает сделать этот переход настоящим падением в кроличью нору – медитативным, успокаивающим и бесконечно гипнотизирующим.
А явление самолета герою Михаила Окунева образно и масштабно открывает тайну героя…
Стихи Геннадия Шпаликова становятся рок-н-ролльными балладами, которые исполняет женское трио (Алина Егошина, Ольга Беликова, Ирина Бабаян), параллельно пустой павильон будет обживаться актерами, нашими современниками, которые по реплике, не торопясь, примеряют на себя роли современников студента Гены Шпаликова – молодежи начала шестидесятых. Аналоговый, светло-советский Шпаликов оказывается в цифровом театре конца две тысячи десятых. Теряет или приобретает автор от такого перевоплощения? Нельзя сказать, что режиссер переосмысливает или осовременивает сценарии, скорее его задача была в том, чтобы дать этим произведениям жизнь, восстановить историческую несправедливость и донести забытые тексты автора зрителям.
И «Причал», как восход карьеры культового сценариста, наполнен надеждами, ощущением свободы, доброты и, возможно, какой-то нелогичной уверенностью в своих силах и поступках. «Причал» работает как кинопробы еще и потому, что это весьма ансамблевый спектакль (будем считать оба сценария отдельными спектаклями) – правила игры таковы, что роли передаются от одного к другому, а общим связующим становятся главные герои – Катя и Шкипер. И если номинировать киноповествование Бориса Павловича «Причал» на «Оскар», то не обошлось бы без доброго десятка номинаций на лучшую роль второго плана, причем в ролях второго плана – сплошь звезды Омской драмы: Ирина Герасимова – Женщина на берегу, которая одна из первых принимает на себя правила игры кинопроб и становится проводником и ментором для актеров в «Причале», Анна Ходюн –
Анна и Лариса, будто в ее образе режиссер увидел одну из непробиваемых бывших самого Шпаликова, Ходюн будто бы слишком хороша для времени, которое описывается в сценариях,
и слишком идеальна для мужчин (Шкипера и Алексея), с которыми как-то очень справедливо ее героиню развела жизнь, Александр Гончарук – укротитель львов Кирсанов и Генерал, роли почти героические, острые, и, конечно, Михаил Окунев – пилот в «Причале» и дядя Коля в «Воздухе детства», – в обоих случаях персонажи с большой предысторией и нетипичной судьбой…
Борис Павлович идет разными путями к тому, чтобы воплотить эти два сценария. И если омский зритель узнает почерк режиссера в «Причале», помня постановку «Жизнь» по повести Л.Н. Толстого, которая, конечно, вовсе не была кинопробами, но тоже была примером сыгранного, невероятно мобильного актерского ансамбля, в рамках которого, казалось, не существует строгого распределения, где ролями и репликами жонглируют, а сам актерский состав то складывался в единого героя, то распадался на конкретных и очень литературных толстовских персонажей, то во втором акте премьеры 2019 года зритель столкнется с другим методом режиссерского арсенала Павловича, и это будет подробный психологический театр про человека и эпоху.
Густонаселенный спектакль Бориса Павловича довольно сложно разбирать на отдельные актерские работы, потому что главное наслаждение здесь, как было сказано выше, – существование в ансамбле. И ансамблевые сцены решены наиболее изобретательно, в том числе и пластически (хореограф Анна Закусова). Техника ностальгии воплощена в этом спектакле максимально: начиная с художественного решения (Ольга Павлович), медиа-оформления, пластики (особенно в замерших скульптурах-кадрах в «Причале»), приближая истории ко дню сегодняшнему через музыку (композитор Роман Цепелев) и возвращая всех в финальной сцене спектакля в какие-то теплые моменты из молодости, когда все вместе за большим столом, когда вдруг объединяются герои двух кинотеатральных повестей, и мы оказываемся то ли на юбилее Суворовского училища, то ли на свадьбе Кати и Шкипера.
Спектакль Павловича – как воспоминание о давно ушедших моментах счастья: границы и образы размыты, лица двоятся, картинка кажется неточной, хеппи-энд додуманный, но чувство радости и ностальгии окрашивает все пастельными, светлыми тонами.
А явление самолета герою Михаила Окунева образно и масштабно открывает тайну героя…
Стихи Геннадия Шпаликова становятся рок-н-ролльными балладами, которые исполняет женское трио (Алина Егошина, Ольга Беликова, Ирина Бабаян), параллельно пустой павильон будет обживаться актерами, нашими современниками, которые по реплике, не торопясь, примеряют на себя роли современников студента Гены Шпаликова – молодежи начала шестидесятых. Аналоговый, светло-советский Шпаликов оказывается в цифровом театре конца две тысячи десятых. Теряет или приобретает автор от такого перевоплощения? Нельзя сказать, что режиссер переосмысливает или осовременивает сценарии, скорее его задача была в том, чтобы дать этим произведениям жизнь, восстановить историческую несправедливость и донести забытые тексты автора зрителям.
И «Причал», как восход карьеры культового сценариста, наполнен надеждами, ощущением свободы, доброты и, возможно, какой-то нелогичной уверенностью в своих силах и поступках. «Причал» работает как кинопробы еще и потому, что это весьма ансамблевый спектакль (будем считать оба сценария отдельными спектаклями) – правила игры таковы, что роли передаются от одного к другому, а общим связующим становятся главные герои – Катя и Шкипер. И если номинировать киноповествование Бориса Павловича «Причал» на «Оскар», то не обошлось бы без доброго десятка номинаций на лучшую роль второго плана, причем в ролях второго плана – сплошь звезды Омской драмы: Ирина Герасимова – Женщина на берегу, которая одна из первых принимает на себя правила игры кинопроб и становится проводником и ментором для актеров в «Причале», Анна Ходюн –
Анна и Лариса, будто в ее образе режиссер увидел одну из непробиваемых бывших самого Шпаликова, Ходюн будто бы слишком хороша для времени, которое описывается в сценариях,
и слишком идеальна для мужчин (Шкипера и Алексея), с которыми как-то очень справедливо ее героиню развела жизнь, Александр Гончарук – укротитель львов Кирсанов и Генерал, роли почти героические, острые, и, конечно, Михаил Окунев – пилот в «Причале» и дядя Коля в «Воздухе детства», – в обоих случаях персонажи с большой предысторией и нетипичной судьбой…
Борис Павлович идет разными путями к тому, чтобы воплотить эти два сценария. И если омский зритель узнает почерк режиссера в «Причале», помня постановку «Жизнь» по повести Л.Н. Толстого, которая, конечно, вовсе не была кинопробами, но тоже была примером сыгранного, невероятно мобильного актерского ансамбля, в рамках которого, казалось, не существует строгого распределения, где ролями и репликами жонглируют, а сам актерский состав то складывался в единого героя, то распадался на конкретных и очень литературных толстовских персонажей, то во втором акте премьеры 2019 года зритель столкнется с другим методом режиссерского арсенала Павловича, и это будет подробный психологический театр про человека и эпоху.
Густонаселенный спектакль Бориса Павловича довольно сложно разбирать на отдельные актерские работы, потому что главное наслаждение здесь, как было сказано выше, – существование в ансамбле. И ансамблевые сцены решены наиболее изобретательно, в том числе и пластически (хореограф Анна Закусова). Техника ностальгии воплощена в этом спектакле максимально: начиная с художественного решения (Ольга Павлович), медиа-оформления, пластики (особенно в замерших скульптурах-кадрах в «Причале»), приближая истории ко дню сегодняшнему через музыку (композитор Роман Цепелев) и возвращая всех в финальной сцене спектакля в какие-то теплые моменты из молодости, когда все вместе за большим столом, когда вдруг объединяются герои двух кинотеатральных повестей, и мы оказываемся то ли на юбилее Суворовского училища, то ли на свадьбе Кати и Шкипера.
Спектакль Павловича – как воспоминание о давно ушедших моментах счастья: границы и образы размыты, лица двоятся, картинка кажется неточной, хеппи-энд додуманный, но чувство радости и ностальгии окрашивает все пастельными, светлыми тонами.
